воскресенье, 3 апреля 2016 г.

«ПРОТОКОЛЫ СИОНСКИХ МУДРЕЦОВ» Почему столь живуча столетняя фальшивка царской охранки? 

(Довольно таки интересная информация, думаю что многие не знали об этом. Будет полезно многим людям. Рекомендую статью к прочтению. После прочтения, сами себе задайте вопрос, что было а что есть сегодня. Правда или вымысел, что есть ложь и каковы  могут быть последствия...)
В середине XIX – начале XX века в газетах модно было печатать «романы с продолжением». Поэтому никого не удивило, что с 10 по 20 сентября 1903 года изо дня в день в петербургской газете «Знамя», редактором и издателем которой был Павел (Паволаки) Крушеван, крупный молдавский землевладелец и один из лидеров черносотенцев, печатался странный документ с броским названием «Программа завоевания мира евреями» – хочешь не хочешь, а прочтешь. В предисловии к публикации было сказано, что это перевод «Протоколов заседаний всемирного союза франкмасонов и сионских мудрецов».
Чем занимался в Париже Рачковский?
Петр Рачковский не просто не любил евреев, у него на них была форменная идиосинкразия. С самого детства. Будущий шеф российской разведки в Западной Европе родился в 1851 году в захолустном бессарабском городке Дубоссары, где его отец работал в скромной должности почтмейстера. Дубоссары и сейчас полугородок-полудеревня, а тогда – это и вовсе было типичное местечко черты оседлости. Расположенное на берегу Днестра, утопающие в уютных садах, оно было бы поистине райским, если бы не евреи. Евреи портили идиллическую картину. Они раздражали местное начальство, к числу которых принадлежал и почтмейстер, во-первых, потому что их было много, а, во-вторых, жили они, не как все, то есть не как православные. Начальство же российское, особенно в николаевскую эпоху, было приучено к мысли, что все должны жить одинаково – по ранжиру. Именно тогда в Бессарабии стали распространяться слухи, что евреи перед своей Пасхой похищают христианских детей, изощренным способом убивают их, чтобы выцедить из трупа всю кровь, до последней капли, а затем эту кровь подмешивают в мацу. Кстати, один из таких слухов и послужил поводом к ошеломившему весь мир кишиневскому погрому 1903 года. За два месяца до него в Дубоссарах был найден убитым 14-летний подросток Миша Рыбаченко. Единственная кишиневская газета на русском языке «Бессарабец», редактором и издателем которой был все тот же Крушеван, тотчас объявила это убийство ритуальным, изо дня в день красочно описывая, как евреи зверски мучили в подполье несчастного мальчика, и призывала христиан к мести. В Петербурге и Москве эти заметки перепечатывали местные черносотенные газеты. Истинным же убийцей оказался двоюродный брат Миши: он это сделал из-за наследства, отписанного Мише их общим дедом, – но тут «Бессарабец», а также «Новое время», «Свет» и другие столичные газеты словно воды в рот набрали.
В Кишиневе в то время проживало 50 тысяч молдаван, ровно столько же евреев и 8 тысяч русских и украинцев. Разогретое почти двухмесячной поджигательной пропагандой неграмотное и невежественное в массе своей православное население Кишинева легко поддалось подстрекательским выходкам черносотенцев и 6 апреля – в последний день еврейской Пасхи и первый день православной – начались уличные столкновения, переросшие в побоища, продолжавшиеся два дня. Было убито 45 евреев, более пятисот получили ранения разной степени тяжести и около 10 тысяч разорены, ибо распоясавшиеся погромщики крушили подряд еврейские дома, лавки, мастерские. Маленький Петя, слышавший в семье разговоры о похищениях христианских детей, не только ненавидел евреев, но испытывал к ним некий мистический страх, который пронес через всю свою жизнь. А жизнь его складывалась, как захватывающий роман. И «лучшие» его страницы посвящены евреям. Сначала он искусно маскировал интерес к этому народу, изучал его историю и обряды и даже умудрился около четырех месяцев возглавлять новый петербургский журнал «Русский еврей». Рачковский к этому времени перебрался в столицу и стал заниматься литературным трудом. Но труд этот кормил его плохо, и несостоявшийся журналист предпочел ему службу в Охранном отделении. В 1883 году он уже был адъютантом начальника тайной полиции Санкт-Петербурга, а еще через год получил назначение в Париж резидентом! Этот пост он занимал 19 лет и, фактически начав с нуля, создал мощную агентурную сеть во Франции, Швейцарии, Англии, Австрии, Венгрии и Германии. Она имела специфический характер: ее агентов не интересовали военные и государственные секреты стран пребывания, их основной задачей было осуществлять тайный надзор за деятельностью русских революционеров за границей, которые в основном оседали в Париже. Поэтому и Рачковский был направлен именно туда и уже из Парижа, как паук, стал ткать свою сеть по всей Европе. В самом же Париже на левом берегу Сены в знаменитом Латинском квартале, в котором проживало большинство революционеров, Рачковский открыл ресторанчик, где за умеренную плату гостей вкусно кормили русскими блюдами. Очень скоро место это стало самым популярным в среде эмигрантов из России – левых убеждений, разумеется. Они чувствовали себя здесь как дома и в конце концов все оказались под бдительным оком Рачковского и его людей.
«Кухня» у Рачковского отличалась разнообразием, но излюбленным его «блюдом», можно сказать «фирменным», была фабрикация писем и памфлетов. Например, в 1902 году он сочинил письмо под именем Г.Плеханова, в котором лидер российских социал-демократов обвинял руководителей «Народной воли» в сотрудничестве с британской разведкой. Для пущей убедительности были весьма искусно подделаны почерк и подпись Георгия Валентиновича, да и стиль письма очень походил на плехановский. Плеханову пришлось потом долго отмываться от всей этой грязи и доказывать, что он не имеет к фальшивке никакого отношения.
Не меньше шуму наделала и сфабрикованная Рачковским в 1892 году брошюра «Англичане сотрудничают с нигилистами». В ней русским революционерам приписывались все теракты, совершаемые в Европе, и утверждалось, что деньги, собираемые в помощь голодающим в России, на самом деле идут на производство ручных бомб, закупку оружия и организацию убийств видных российских государственных деятелей.
Рачковский был непревзойденным мастером интриг и провокаций, список которых мог бы составить целую книгу. Мы ограничились лишь двумя примерами, ибо они близки к нашей теме. В Париже к мистическим мотивам «юдофобии» Рачковского добавился и четко выраженный политический аспект. Среди молодых эмигрантов, покинувших по тем или иным причинам Россию, как их называли в охранке «неблагонадежных людей», подвизалось довольно много евреев, особенно среди студентов, так как в европейских вузах не существовало пресловутой «процентной нормы», там даже понятия такого не знали. Много евреев было и в рядах немецкой и французской социал-демократии и других левых партий. Да и в целом европейские евреи заметно эмансипировались: здесь уже давно забыли про те средневековые стеснения, которыми были опутаны их соплеменники в России.
Но и Европа была тоже хороша
Однако, удивительное дело: гражданские свободы, полученные евреями в странах Западной Европы, отнюдь не избавили их от антисемитизма. Напротив, именно с середины XIX века он стал набирать силу, особенно в Германии и во Франции. В результате индустриализации и технического прогресса крестьяне и мелкие собственники разорялись, и причину своих бед они видели в либерализме и демократии. На этом фоне активность евреев в экономике, финансах, культуре и т.д. выглядела своего рода вызовом. Настоящий взрыв антисемитизма вызвал крах крупнейшего католического банка «Юнион женераль», разразившийся в 1882 году и повлекший за собой разорение огромного числа вкладчиков, принадлежавших в основном к среднему классу. И это в то время, когда банкирский дом Ротшильдов преуспевал, хотя и его вкладчиками были в большинстве своем не евреи, а те же среднего достатка французы. Как отмечает видная исследовательница истории «Протоколов» Хадасса Бен-Итто, мысль о том, что евреи якобы намериваются овладеть миром, узурпировав экономическими средствами политическую власть, начала обретать популярность в сознании французского общества. Должно же было существовать какое-то объяснение тому, что евреи, не имеющие ни собственной страны, ни земли, которую они могут называть своей родиной, столь преуспевают и в большинстве свободных профессий, и в мире финансов. Так зародился и начал обретать черты достоверности миф о международном еврейском заговоре. Антисемитизм стал политической доктриной.
Апофеозом антисемитской пропаганды, захлестнувшей Францию, стало сфабрикованное в 1894 году дело А.Дрейфуса, офицера французского Генштаба, обвиненного по ложному доносу в шпионаже в пользу Германии. В 1906-м Дрейфус был полностью оправдан и реабилитирован, но семь лет в тюрьме он-таки отсидел.
Общественный и бытовой антисемитизм, процветавший в Европе, особенно во Франции и Германии, находил живейший отклик в российских реакционных кругах. Или, образно говоря, европейские семена давали пышные всходы на русской почве. Поэтому, осуждая российский государственный антисемитизм, мы не должны забывать, что идейные корни его находились все-таки в Европе, там делалась погода.
Рачковский, и без того пропитанной насквозь юдофобией, оказался в роли козла, запущенного в огород. Еще в 1891 году он послал в Санкт-Петербург письмо директору Департамента полиции, в котором сообщал о своем намерении начать кампанию против евреев, которые стали «абсолютными хозяевами положения в Европе, управляя и монархиями, и республиками, и единственным препятствием на пути к мировому господству евреев остается «Московская крепость», и, чтобы одолеть ее, международный синдикат богатых и могущественных евреев в Париже, Вене, Берлине и Лондоне готовится к созданию коалиции против России». Видимо, уже тогда в голове его стал вызревать план очередной мистификации, а, возможно, он уже работал над ней.
«Жидовствующий» Витте
Правящая верхушка царской России всегда была настроена юдофобски. Император Александр III с детской откровенностью сказал во время погромов 80-х годов: «А я, признаться, сам рад, когда бьют евреев». Что уж тут говорить про В.Плеве, министра внутренних дел и шефа корпуса жандармов – непосредственного организатора (!) еврейских погромов, или Д.Трепова – петербургского генерал-губернатора, главного виновника Кровавого воскресенья 1905 года, призывавшего «потопить революцию в еврейской крови». Среди патентованных антисемитов выделялись также великий князь Сергей Александрович, московский генерал-губернатор, который начал свое служение в Москве с массового изгнания из первопрестольной всех евреев, долголетний министр юстиции И.Щегловитов, который с особой настойчивостью постоянно внушал царю, что все евреи заражены социализмом, и, наконец, К.Победоносцев – автор формулы растянутого во времени Холокоста: «Треть евреев вымрет, треть примет крещение (то есть ассимилируется и перестанет быть евреями), а треть эмигрирует».
Константин Петрович Победо-носцев был не просто обер-прокурором Синода, но еще и воспитателем Николая II и его отца Александра III. Понятно, какое отношение к евреям могли воспринять отец и сын – два последних русских императора, от этого «иссохшего старика с оттопыренными ушами и с сухим дыханием измученного постами великого инквизитора». Его называли «человек-мороз», или, как писали тогда о нем «он, как мороз, препятствует дальнейшему гниению, но расти при нем тоже ничего не будет». Духовные выкормыши Победоносцева настолько глубоко впитали в себя наставления учителя, что сами смогли бы стать его наставниками.
На этом фоне выделялся белой вороной Сергей Юльевич Витте, министр финансов при Александре III и премьер-министр при Николае II (1903-1906), автор Манифеста 17 октября 1905 года. Но он еще был и автором идеи прокладки Транссибирской железной дороги, автором золотого рубля, наконец, автором аграрной реформы, которую не успел осуществить и которая в куцем виде получила «путевку в жизнь» при Столыпине.
Среди царского окружения Витте был единственным, кто выступал за предоставление евреям равноправия. Враги Сергея Юльевича объясняли такое его отношение к гонимому племени тем, что его вторая жена была еврейкой. Возможно, Матильда Ивановна и была еврейкой, возможно, это обстоятельство и сыграло определенную роль в отношении Витте к евреям. Уже одного этого было достаточно для Рачковского, чтобы возненавидеть премьера. Но, кроме Рачковского, у Витте были куда более могущественные враги. Одной из самых смелых и наиболее критикуемых его реформ стало введение в январе 1897 года золотого стандарта, что уже было сделано в большинстве европейских стран. Это сразу привлекло в Россию зарубежные инвестиции и займы, но одновременно вызвало разорение более пяти миллионов крестьянских хозяйств! В 1898-м произошел серьезный экономический спад, он вызвал массовую безработицу, падение котировок на бирже и крах нескольких банков. Вот почему с такой озабоченностью читал Витте речь одного из «мудрецов» в 20-м протоколе: «Вы знаете, что золотая валюта была гибелью для принявших ее государств, ибо она не могла удовлетворить потребность в деньгах, тем более что мы (евреи. – В.К.) изъяли золото из употребления, насколько это возможно».
Политические противники постоянно причисляли Витте к «жидовствующим». Военный министр генерал от инфантерии А.Куропаткин, прославившийся позорными поражениями в русско-японской войне под Ляояном и Мукденом, оставил в своем дневнике записи о том, как министр юстиции Н.Муравьев внушал ему, что Витте благодаря своей жене, еврейке чистой крови, Матильде, заключил тесный союз с евреями и опутывает Россию... Инспирируемый своей Матильдою, он тоже ненавидит Государя и в своей ненависти может зайти далеко. Муравьев и ранее намекал мне, что в происходящих внутри России волнениях он готов заподозрить Витте. Из числа государственных преступников ему, Муравьеву, первично пришлось бы арестовать Витте, (уже и государственный преступник! – В.К.). Что он, Муравьев, готов подозревать самые коварные преступные замыслы в голове Витте. Что он готовится, если бы была перемена царствования, захватить власть в свои руки. У него масса своих людей, всюду организовано влияние. В его руках евреи, в его руках особые органы тайной полиции». (Откровеннее не скажешь. Курсив мой. – В.К.)
«Протоколы» вылезают из кокона
В один из ноябрьских дней 1897 года дом великого князя Сергея Александровича, родного дяди Николая II посетил друг семьи, камергер и действительный статский советник Филипп Петрович Степанов. Он всегда был здесь желанным гостем. Сам же камергер питал особую признательность великой княгине Елизавете Федоровне, родной сестре жены Николая II, за ее хлопоты, благодаря которым племянница Степанова Елена Озерова стала фрейлиной императрицы. На сей раз Филипп Петрович пришел не с пустыми руками. Он принес гектографический оттиск рукописи, озаглавленной «Покорение мира евреями». Как пояснил Степанов, это были записи (протоколы) заседаний тайного еврейского правительства. Сей документ нашла в парижском доме своего еврейского приятеля одна его знакомая дама, тайком перевела на русский и привезла с собой в Россию. Всего рукопись содержала 24 протокола. Великий князь был настолько потрясен прочитанным, что немедленно распорядился издать ее брошюрой и ознакомить с ней узкий круг влиятельных людей. Так брошюра попала к Витте. Читая этот странный документ, Сергей Юльевич поражался, насколько некоторые части так называемого «плана евреев по достижению мирового господства» напоминают его собственные замыслы. Тонкая работа. Каждый русский антисемит, имеющий отношение к власть предержащей, прочитав «Протоколы», придет к выводу, что Витте претворяет в России план сионских мудрецов. Цель писанины, совершенно очевидно, состоит в том, чтобы опорочить его, представить орудием в руках тайного правительства международного еврейства, пособником еврейских финансистов.
Хотя брошюра и разошлась среди высших государственных сановников, но ожидаемого эффекта не произвела.
Сановник, даже самого высокого ранга, привык читать докладные, которые готовят ему помощники, и ставить на них резолюции. Если бы в брошюре прямо называлось имя Витте, тогда другое дело, тогда брошюра имела бы хороший шанс стать великосветским бестселлером. А так – надо напрягать мозги, да и уж очень странно они выглядели эти «Протоколы», где еврейские «мудрецы» открытым текстом провозглашали планы, которые истинные мудрецы предпочитают держать в глубокой тайне. Брошюру, по существу, проигнорировали те, кому она адресовалась. Не осталось ни одного экземпляра – за ненадобностью ее выбрасывали в корзину. Но Рачковский не опустил руки. Потерпев фиаско в прямой атаке на Витте, он решил ударить с флангов. Так «Протоколы» оказались у Крушевана и были напечатаны в его газете «Знамя». Но газета – вещь нестойкая, недолговечная, да и «Знамя» особой популярностью не пользовалось. У него был свой, весьма специфический, но немногочисленный читатель, точь-в-точь, как у нынешней «Завтра» – Газеты Государства Российского, как они сами себя титулуют — скромно и со вкусом.
Поэтому приблизительно в то же время «Протоколы» окольным путём, через все ту же даму из высшего света попадают к Сергею Нилусу, известному тогда религиозному писателю-мистику.
«Протоколы» восхитили Николая II, но...
Произошло это неслучайно. Ещё в 1903 году Нилус опубликовал свою книгу «Великое в малом и Антихрист как близкая политическая возможность», в которой с фанатической убеждённостью связал Антихриста с евреями, поэтому «Протоколы» явились для него настоящей манной небесной. Но он даже и не подозревал, что сам оказался манной небесной, сущей находкой для авторов «Протоколов». В декабре 1905-го Нилус, уже претендовавший на роль духовника царской четы, выпустил второе издание своей книги. В нее-то и были впервые полностью включены «Протоколы», в примечании к которым автор так объяснил их происхождение: «Эти протоколы были тайно извлечены (или похищены) из целой книги протоколов. Все это добыто моим корреспондентом из тайных хранилищ сионской Главной канцелярии, находящейся ныне на французской территории».
Книга была прекрасно издана, имела выходные данные отделения Красного Креста в Царском Селе, где, как известно, располагалась резиденция царя. Написанная в духе тех мистических сочинений, которые просто обожал Николай, она, собственно, на него и была рассчитана в первую очередь. Издатели точно попали в цель: царь прочел Нилуса вкупе с «Протоколами» внимательнейшим образом, о чем говорят его многочисленные пометки на полях: «Какая глубина мысли!»; «Какое точное выполнение своей программы"; «Наш 1905 год точно под дирижерством мудрецов!»; «Всюду видна направляющая и разрушающая рука еврейства». Высочайший вердикт был однозначен: «Не может быть сомнений в их подлинности...»
Крушеван, Шмаков, Марков II и другие руководители Союза русского народа, узнав об этом, обратились к Столыпину, недавно назначенному премьер-министром и министром внутренних дел, с предложением широко использовать «Протоколы» в борьбе с врагами самодержавия, к которым они причисляли в первую очередь евреев. Петр Аркадьевич хоть и был человеком жестким и даже жестоким, самодержавию предан до мозга костей, особыми симпатиями к евреям не отличался, но зато отличался ясным умом и здравым смыслом. Ознакомившись с «Протоколами», он сразу понял, что это – чистой воды бред, и немедленно дал поручение Охранному отделению, которое находилось в его непосредственном подчинении, разобраться, откуда «растут ноги». Ввиду важности задания и полной его секретности расследование проводилось высокопоставленными чиновниками Департамента полиции, которые и выявили, что авторами «Протоколов» являются не таинственные «сионские мудрецы», а... сотрудники отделения охранки в Париже. По вполне понятным причинам о деталях расследования знал очень узкий круг лиц – иначе могла «засветиться» вся агентурная сеть, созданная Петром Рачковским.
Когда Николай II узнал о подложности «Протоколов», он был страшно раздосадован и сделал последнюю пометку на книге Нилуса: «Протоколы изъять, нельзя чистое дело защищать грязными способами». Что имел в виду император под «чистым делом», догадаться не трудно: он никогда не скрывал своей неприязни к евреям.
Несмотря на царское указание, никто тем не менее изымать книгу Нилуса не стал. Более того, митрополит Московский и Коломенский Владимир (Богоявленский) не только сам прочел проповедь, содержащую полное изложение основных положений «Протоколов», но и велел повторить ее во всех церквах Белокаменной. Кроме того, проповедь полностью опубликовала крайне правая газета «Московские ведомости». Книга несколько раз переиздавалась под названием «Близ есть, при дверех», последний раз в старой России – в 1916-м. Сам Нилус пережил и революцию, и гражданскую войну и умер своей смертью в 1929 году во владимирском селе Крутец на 68-м году жизни, счастливо избежав карающей руки большевистского «правосудия». Хотя и был невольным виновником тех диких еврейских погромов, которые творились белогвардейцами и особенно гайдамаками и петлюровцами на Украине, вдохновляемыми нилусовскими пророчествами о скором пришествии Антихриста, то есть Сионских мудрецов, чьи тайные «Протоколы» стали благодаря ему известны всей России, а затем и всему миру.
Бедный Жоли
Рачковский был, несомненно, талантливым мастером провокаций, но ни он, ни его сотрудники не обладали литературным даром. Между тем «Протоколы» написаны блестящим французским языком. Лишь в июле 1921 года выяснилось, кто был настоящим их автором.
Тогда в Стамбуле местный корреспондент лондонской «Таймс» Филипп Грейвс при обстоятельствах совершенно детективных приобрел у русского белоэмигранта, саратовского помещика Михаила Расловлева за 337 фунтов потрепанный томик на французском языке, который тот предложил сопоставить с «Протоколами». Это был политический памфлет «Диалог в аду между Монтескье и Макиавелли». Он представлял собой замаскированную критику Наполеона III, ибо прямое обличение установленного императором диктаторского полицейского режима жестоко преследовалось и каралось. Автор «Диалогов» парижский юрист и литератор Морис Жоли издал свою книгу в Брюсселе в 1864 году и попытался тайно доставить ее во Францию. Однако он недооценил наполеоновскую охранку. Во время пересечения границы весь тираж был захвачен полицией, а сам автор арестован, предстал перед судом и приговорен к 15 месяцам тюрьмы: цензоры отлично разглядели, кого и что имел в виду Жоли. Но книга отличалась не только блистательным стилем: в своих размышлениях о государственном деспотизме Луи Наполеона, вложенных в уста Макиавелли, Жоли достиг такого предвидения, что они сохранили свою актуальность по отношению ко всем авторитарным режимам вплоть до нашего времени.
Все, что у Жоли говорит Макиавелли, составители «Протоколов», не мудрствуя лукаво, приписали... неким мифическим «сионским мудрецам». Грейвс, прекрасно владевший французским языком, был изумлен беспардонностью литворов: «Поражает, – писал он в статье, опубликованной в «Таймс», – отсутствие со стороны плагиатора всяких усилий скрыть плагиат. Переложение текста выполнено чрезвычайно небрежно; куски предложений, а иногда и предложения целиком идентичны; ход мыслей одинаков».
Действительно, при сличении текстов уже в редакции выяснилось, что более 160 отрывков в «Протоколах», то есть две пятых их объема, один к одному взяты из «Диалогов», в девяти главах заимствования достигают более половины, в некоторых – до трех четвертей, а «протокол VII» списан полностью.
Грейвс первым обратил внимание и на идейно-политическую подоплеку «Протоколов»: «Они предназначались для того, чтобы внушить русским консерваторам, и особенно близким ко двору кругам, что главной причиной политического брожения в России является не принятая бюрократией политика репрессий, а всемирный еврейский заговор. Тем самым они служили оружием, направленным против русских либералов, настойчиво выступавших за то, чтобы царь пошел на определенные уступки интеллигенции».
Возникает вопрос: на что рассчитывали плагиаторы? Их полнейшая уверенность в собственной безнаказанности объясняется довольно просто: книга Жоли стала раритетом, осталось всего несколько штук от основного тиража, уничтоженного еще в 1864-м. В Национальной библиотеке в Париже сохранился контрольный экземпляр, а на его страницах – карандашные пометки: те самые места, которые были списаны плагиатором. Он был настолько уверен, что никому и в голову не придет просматривать эту всеми забытую книгу, что даже не потрудился стереть свои пометки. Только сам Жоли мог бы с первого взгляда опознать «Протоколы», но он, разочарованный жизнью и своей несложившейся судьбой, покончил жизнь самоубийством еще в 1879 году.
Долгое время оставалось полнейшей загадкой, как и почему попала в руки Рачковского никому не известная и практически уничтоженная книга Мориса Жоли. Ответ на эти вопросы был получен совсем недавно. Три года назад в Киеве вышла книга академика Вадима Скуратовского «Проблема авторства «Протоколов сионских мудрецов». Проведя скрупулёзный и обширный литературоведческий, исторический и лингвистический анализ русской трети «Протоколов», учёный доказал, что она принадлежит перу Матвея Головинского, второразрядного журналиста, волею судьбы заброшенного в Париж, где он пристроился в газете «Фигаро». Там его заметил Рачковский и привлёк в 1892 году к сотрудничеству в качестве литературного редактора всех тех фальсификаций, что варганились на его кухне резидента охранки. Скуратовский обнаружил также одну маленькую, но такую существенную деталь, которая ставит окончательную точку над i. В начале 1902 г. в «Новом времени» появилось сообщение о пребывании в Петербурге корреспондента «Фигаро»... Шарля Жоли. Это был сын того самого бедного Жоли. Далее логично предположить, что Шарль и Головинский, сотрудничая в одной редакции, сблизились и француз ознакомил своего русского коллегу с книгой отца.
От «заговора» сионистов – к заговору нацистов
«Протоколы сионских мудрецов» вдохновили Гитлера на сочинение главного труда его жизни «Майн кампф». Эта книга есть не что иное, как вольное переложение или комментарий к этой книге: о том, как евреи собираются добиться мирового господства и как их остановить; как они уже подчинили себе с помощью большевизма Россию и как теперь пытаются через финансовый капитал заставить правящий класс Германии служить их цели, одновременно манипулируя низшими классами с помощью прессы, которую они ловко прибрали к рукам. Капитализм, демократия, либерализм – вот те способы, с помощью которых евреи согласно Гитлеру (и «Протоколам») заставили сначала буржуазию свергнуть аристократию, а затем пролетариат – буржуазию.
Для обывателя, и без того отравленного традиционным для Германии антисемитизмом, это было так убедительно и просто: вожди большевизма – сплошь евреи: Троцкий, Каменев, Зиновьев, Свердлов, – да и среди прочих партийных функционеров евреев набиралось предостаточно. Именно этот фактор и послужил столь широкой популярности «Протоколов» в белых армиях, где были даже написаны адаптированные, то есть упрощенные специально для солдат варианты. Свою мистическую роль сыграло также и то обстоятельство, что среди личных вещей императрицы Александры, расстрелянной со всей своей семьёй в подвале Ипатьевского дома, были три книги: первый том «Войны и мира», Библия и... «Протоколы», включенные в произведение Сергея Нилуса «Великое в малом». А на оконном проёме комнаты, которую занимали супруги, Александра нарисовала свастику: она трепетно почитала этот древний индуистский символ Солнца. Могла ли тогда бывшая первая дама империи предвидеть и свой трагический конец, и то, что и свастика, и «Протоколы» станут символом нацизма?
Ко времени написания, точнее, надиктования «Майн кампф» (писать Гитлер терпеть не мог в силу своей малограмотности) «Протоколы сионских мудрецов» уже были в Германии настоящим бестселлером, но до «победы навсегда» над еврейской опасностью или по-другому «окончательного решения» еврейского вопроса, оставалось еще более десяти лет. Но немецкий народ уже созрел. Ведь главное что? Чтобы идея овладела массами. Ну а уж когда она овладевает ими, то, как известно, становится материальной силой.
В отличие от «Майн кампф», очень толстой, рыхлой и написанной тяжелым языком, «Протоколы» читались взахлеб. Сразу же после окончания Первой мировой войны их распространением в Германии занималось шесть организаций: две в Берлине, три в Гамбурге, одна в Лейпциге и по меньшей мере 12 газет, – и это еще тогда, когда и сам Гитлер, и его карликовая НСДАП находились в полной безвестности. Уже к 1920 году Германию наводнили сотни тысяч экземпляров этой книги. Кроме того, нескончаемым потоком публиковались всевозможные комментарии. В 1920—1922 годах шестью изданиями (!) вышел перевод книги Генри Форда, известного американского автомобильного магната, «Международное еврейство», в которой, как и в «Майн кампф», основной несущий стержень составляли все те же «Протоколы». В 1923 году Альфред Розенберг, официальный идеолог НСДАП и главный редактор ее Центрального органа – газеты «Фёлькише беобахтер», выпустил книгу «Протоколы сионских мудрецов и еврейская мировая политика», которая в первый же год выдержала три издания.
На заре нацистского движения именно Розенберг был главным пропагандистом «Протоколов». Уроженец Ревеля (Таллина), российский подданный, он несколько лет прожил в Москве, где изучал архитектуру и где в возрасте 25 лет встретил революцию. В Москве же он впервые ознакомился с «Протоколами», которые сразу же воспринял и умом, и сердцем. В 1918 году он с отступавшими из России немецкими войсками перебрался в Германию, где сразу же вступил в только что основанную нацистскую партию и стал одним из ближайших соратников Гитлера. Розенберг с привезенными из России «Протоколами» оказался как нельзя кстати. Они превратились в своего рода связующее звено между русскими антисемитами-черносотенцами и немецкими антисемитами-коричневорубашечниками. Большевистская революция трактовалась ими как живое подтверждение еврейского заговора о мировом господстве, столь подробно расписанного в «Протоколах».
Розенберг знал, какое мощное идеологическое оружие привез он с собой из ненавистной для него России: славян, как и евреев, он считал неполноценной расой. Его памфлеты, публиковавшиеся в 1919-1923 годах в «Фёлькише беобахтер» и разоблачавшие «еврейские козни», имели бешеный успех, и многие высказанные там мысли легко прочитываются в «Майн кампф». В 1941-м Гитлер назначил заслуженного партайгеноссе министром оккупированных восточных территорий, то есть Польши, Белоруссии, Украины и западных областей России, где он осуществлял тотальное уничтожение евреев. В 1946 году Розенберг был повешен по приговору Международного военного трибунала в Нюрнберге.
Ко времени прихода к власти Гитлера в 1933 году только в переводе Цур Бека «Протоколы» были изданы 36 раз! Ну а уж после 33-го – сами понимаете... Министр просвещения новой, теперь уже полностью нацифицированной Германии объявил «Протоколы» одной из главных книг для чтения в школах. По существу, они стали своего рода символом веры – то, о чем мечтал бесноватый автор «Майн кампф» всего каких-то десять лет назад, и которую правильнее было бы назвать «Майн кампф мит юден – Моя борьба с евреями».
«Я прочитал «Протоколы сионских мудрецов» – и ужаснулся! – признавался Гитлер Розенбергу. – Эта вкрадчивость вездесущего врага! Я сразу понял, что мы должны последовать их примеру, но, конечно, по-своему...» И действительно, последовал. План мирового господства, столь детально расписанный в «Протоколах сионских мудрецов», Гитлер полностью взял на вооружение... себе. Но уподобился Фаэтону, который упросил своего отца Гелиоса дать ему прокатиться на его огненной колеснице: силенок не хватило. Сам сгорел и всю землю чуть не сгубил в пожаре.
Благословение на геноцид
Несмотря на все разоблачения, начатые еще Столыпиным, продолженные Грейвсом и систематизированные Бернским судом, несмотря на превосходную книгу Хадассы Бен-Итто, «Протоколы» продолжают издаваться, им по-прежнему верят, во всяком случае у нас в России.
«Протоколы сионских мудрецов», «Международное еврейство» Генри Форда и даже «Майн кампф» Гитлера свободно издаются и продаются в демократической России, и никто даже в ус не дует. В начале 90-х, когда «Протоколы» были вновь взяты на вооружение нашими доморощенными новыми черносотенцами, или, как они себя называют сами, «национал-патриотами», в России вышли в свет работа известного английского учёного Нормана Кона «Благословение на геноцид», посвященная истории превращения «Диалогов в аду» в «Протоколы сионских мудрецов», обстоятельное исследование Савелия Дудакова «История одного мифа», наконец, книга известного в своё время русского журналиста Владимира Бурцева «В погоне за провокаторами. Протоколы сионских мудрецов – доказанный подлог».
О последней следует сказать особо. Она была издана впервые в 1938 году в Париже, но сами «Протоколы» попали в руки Бурцева ещё в 1906-м, когда он был редактором очень популярного в то время петербургского исторического журнала «Былое», и ему предложили напечатать их. Бурцев наотрез отказался сделать это, в чём его единодушно поддержала вся редколлегия. Почти тридцать лет собирал он потом по крупицам всё, связанное с историей этой величайшей фальсификации, сфабрикованной в недрах царской охранки, в связи с чем и проходил как один из главных свидетелей на Бернском процессе. Бурцев в равной степени был противником как царского режима, так и революционного экстремизма, поэтому, несмотря на демократические убеждения, он был арестован большевиками в первый же день прихода их к власти – 25 октября 1917 года, и просидел в петроградских «Крестах» до мая 18-го. Как справедливо отметила Хадасса Бен-Итто, «трагический факт состоит в том, что книга Жоли была использована не только для создания Библии антисемитов, но стала также, на самый дьявольский манер, руководством для диктаторов. Жоли хотел показать миру, насколько опасным может оказаться абсолютное правление; он хотел показать своему народу, насколько непрочной может быть демократия и как легко диктатору воспользоваться ее слабостью,– все, что ему требуется, это экономический кризис, удобный враг, на которого легко направить общество, и диктатор, изображающий из себя спасителя этого самого общества. Жоли не сознавал, что неумышленно создает не столько оружие для борьбы с диктатурой, сколько схему построения опаснейшей теории и практики... Фальсификаторы воспользовались ею для создания «Протоколов», Гитлер прибегнул к столь подробно изложенному Жоли рецепту Макиавелли, чтобы выработать собственный план достижения мирового господства...».
В 2000 году, когда вышло второе издание книги Кона, появились на свет сразу два издания книги Нилуса «Близ есть, при дверех». Причем Санкт-Петербургское издание, осуществленное Северо-западным Центром православной литературы «Диоптра», вышло «по благословению архиепископа Пермского и Соликамского Афанасия», о чем указано на титульной странице книги и что означает официальное ее освящение со стороны РПЦ. Трудно поверить, что почтеннейший иерарх не ведал, что творил, давая благословение проделкам дьявола, а именно таковыми и являются «Протоколы», которые целиком включены в книгу Нилуса. Но Нилуса ввел в заблуждение Рачковский, а вот как мог поддаться искушению многоопытный архиепископ, считающийся одним из наиболее образованных иерархов в Русской православной церкви?
Впрочем, не он один впал в искушение. Уже в следующем году другим петербургским издательством — «Царское дело», был выпущен сборник «Тайна беззакония», в котором основную часть занимает всё та же «Близ есть, при дверех». На сборнике – благословение епископа Владивостокского и Приморского Вениамина, известного своим твёрдым убеждением в существовании всемирного заговора против России, горячего сторонника восстановления монархии и... канонизации Распутина. Страстным поборником «Протоколов» был митрополит Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев), несколько лет назад почивший в бозе. По его благословению и при его поддержке было создано общество «Православный Санкт-Петербург», которое учредило литературную премию имени Сергея Нилуса. В Положении о ней, в частности, отмечено в качестве главной заслуги писателя-мистика то, что «православным русским людям Нилус известен прежде всего как публикатор «Протоколов сионских мудрецов»...» «No comments – без комментариев», – как говорят англичане.
Но, как уже отмечалось, Нилус ведь не знал да и не мог знать того, что должны знать и скорее всего, хорошо знают учредители премии: «Протоколы» были сфабрикованы охранкой, т. е. они есть фальшивка! Ведь именно эта величайшая ложь, возведенная на евреев, стала идеологическим обоснованием геноцида еврейского народа, осуществленного Гитлером. По существу, благословение архиепископа Афанасия и епископа Вениамина книги Нилуса есть не что иное, как новое благословение на новый геноцид евреев.
Но хочу напомнить и преосвященным владыкам, и господам из «Православного Санкт-Петербурга»: в огне холокоста были уничтожены не только шесть миллионов евреев. Вторая мировая война, развязанная немецкими нацистами, унесла также жизни около 50 миллионов немцев, русских, поляков, французов, итальянцев и других европейских народов всех вероисповеданий. Не об этом ли сказано в Священном Писании: «Вот нечестивый зачал неправду, был чреват злобою, и родил себе ложь; Рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил» (Псалтирь, 7:15-16). Кто остановит Антихриста, который вновь «близ есть, при дверех»? Один раз Сергей Нилус, которому Антихрист чудился за каждым углом и для которого борьба с ним стала смыслом жизни, словно по иронии судьбы сам же и стал его невольным пособником. Как он сам признавался, при чтении «Протоколов» в сердце его «огненными буквами зажглись страшные слова: «Антихрист близко, при дверях», и... открыл ему эти двери, можно сказать, распахнул. Но, повторяю, Нилус не ведал, что творил. Нынешние же реаниматоры «Протоколов» все отлично ведают, тем самым сознательно превращаясь из слуг Христовых в прислужников Антихриста...
** ** **
Еще один вариант, но с другой стороны.