Когда эксперт пишет о том, в чем и правда разбирается, он никогда не станет посмешищем, в которые превратились на остатках Украины все - от рядовых монтян и до порошенок включительно.
1. Если внимательно посмотреть не только на предложения Путина, озвученные в марте-апреле 2014 года, но и на тексты двух минских соглашений, то мы увидим, что федерация должна была создаваться, как свободное объединение территорий, которые согласились вновь жить вместе. То есть, новая федеративная конституция ликвидирует разрыв легитимности, возникший после свержения законной власти, приведший к противостоянию регионов и к гражданской войне. Конституция пишется теми регионами, которые согласились остаться в составе переучрежденного украинского государства. А они его именно переучреждают – старое унитарное отменяется, новое федеративное создается (это, как после второй империи во Франции возникла третья республика или после империи Романовых республика советов). Меняется все – система правления, органы власти, а главное их легитимность проистекает уже не из последовательной преемственности, оформляемой на президентских и парламентских выборах, но из нового Основного закона.
Такая конституция, должна была бы быть принята на всенародном референдуме, поскольку в данном случае, старая власть, не обладая полнотой легитимности в глазах всего населения, не может своим решением придать легитимность новой власти. Но даже, если бы ее приняло специальное конституционное собрание, это бы не отменило одного интересного момента. Власть не может распространяться на те территории, которые эту власть не учреждали. Нельзя просто записать в Конституцию России, что теперь ей принадлежит Хоккайдо и на этом основании требовать у Японии отдать остров.
То есть, власть нового федеративного украинского государства не могла бы распространяться на Крым, население которого не только не утверждало бы новую конституцию и не учреждало бы новую Украину, но, к тому времени уже ясно выразило на референдуме свою волю и уже находилось в составе России.
Это бы, конечно не отменило необходимости оформить отношения в международно-правовом плане. И, возможно, переговоры были бы нелегкими и длились бы долго, но полного тупика, когда Крым на совершенно законных основаниях записан в качестве региона в конституции двух государств уже не было бы. Крым бы не состоял в числе земель, учреждавших новую Украину и поэтому в новую конституцию его бы нельзя было внести.
2. Что касается интеграции в ТС и даже в ЕАЭС. Было выдвинуто требование, чтобы в процессе создания федеративного украинского государства, регионы, которые мы сейчас называем Новороссией получили не просто права, но гарантии их соблюдения, вплоть до собственной бюджетной политики, собственных внешнеэкономических отношений и даже собственных силовиков (не важно как они бы назывались – «народная милиция», «республиканская гвардия» или еще как-то). Уверен, что Галиция не потерпела бы, чтобы у нее было меньше прав, чем у Новороссии. А это уже не унитарное государство и даже не совсем федерация. Это скорее конфедерация под названием федерации, где центральные органы вроде и есть, но они крайне слабы и зависимы от бюджетообразующих регионов.
А кто является проводником евроинтеграции? Галиция? Нет, у несчастных гуцулов никогда не хватило бы сил подмять всю Украину, если бы их не поддерживал мощный полномочный центр, который, собственно, и подавлял явную пророссийскую ориентацию большинства избирателей. В этом, кстати, состояла и проблема невозможности эффективной работы на Украине российской «мягкой силы». Кого из политиков ни возьми – нарвешься на евроинтегратора. Производи хоть десять переворотов, а у власти все равно евроинтеграторы будут. Как только региональный пророссийский политик попадает на национальный уровень, он тут же проникается интересами центра, который что-то значит только пока может перераспределять ресурсы Новороссии в пользу Галиции (за что собственно Киев и Галиция и ведут гражданскую войну) и становится евроинтегратором.
Но в мягкой федерации (а по факту в конфедерации) избираемый губернатор Донецка или Днепропетровска значит в десять раз больше, чем президент, правительство и сколько угодно палатный парламент в Киеве. У кого деньги, у того и власть, а деньги на местах. Столица теряет свое значение, контроль над ней никому не нужен. Каждый стремится находиться поближе к деньгам, то есть в регионе.
А дальше перевес в численности населения и в экономической мощи дает Новороссии огромные преимущества. Тем более, что не завися более от диктата центра она сама будет решать сколько денег надо дать Галиции, чтобы оттуда не все уехали на заработки за пределы горячо любимой нэнькы.
Я понимаю, что на какое-то время тенденция евроинтеграции осталась бы. Но когда ты, как политик (губернатор региона) находишься в непосредственной зависимости от населения, которое кормится от контрактов с Россией, прозрение наступает быстро. Ведь, в чем проблема киевской власти. Там привыкли идти за деньгами не на производство, а в тумбочку под названием госбюджет. Им плевать, откуда появляются в бюджете деньги. Их дело эти деньги поделить (в основном между собой). В регионе, если у тебя не работает производство, то и бюджета нет, поскольку поступления с таможен и прочие мелкие радости – источник дохода федерального центра.
И вот здесь, ни Киев, ни Галиция уже не обладали бы достаточным политическим весом, чтобы сломать желание регионов зарабатывать побольше. Наоборот, их благополучие напрямую зависело бы от доходов регионов.
Чтобы стать сильной и независимой от регионов, центральной власти было бы необходимо найти источники формирования альтернативного бюджета. Единственный такой источник в сложившейся ситуации – иностранные займы. Я даже не говорю о том, что конституция должна была бы ограничивать их объем уровнем, утвержденным палатой регионов (то есть Новороссия могла бы заблокировать любой заем). Допустим, что центр может брать столько денег, сколько хочет. И кто ему даст? Не жалкие 5-10 миллиардов в год или два, как дают сейчас, а миллиардов 30-50 в год, чтобы уравновесить возможности регионов.
Причем постоянно (хотя бы три года подряд). Под какие гарантии, если у центра нет полномочий?
А Россия, кредитуя интересующее ее производство, практически бы кредитовала Новороссию на миллиардов 15-20, в два-три года, не считая возможности привлекать частные кредиты. Причем здесь было бы понятно, что кредитование идет на возвратной взаимовыгодной основе и были бы абсолютно понятны источники погашения кредитов.
И так за три-пять лет спокойно, без шума и пыли привели бы Галицию в ТС на финансовой веревочке, пропущенной через федеративное кольцо в носу.
Конечно, в изложенном есть несколько допущений, которые могли бы и не состояться. Но, в других версиях развития событий допущений еще больше, например: «Если бы мы послали танки в марте, то в апреле уже бы взяли Львов и все было бы хорошо». Здесь все утверждение – одно сплошное допущение, опирающееся только на желания утверждающего.
Ну и, наконец, тот факт, что США и киевские власти отказались от вроде бы выгодного предложения Путина: «Федерализируйтесь и все у Вас будет хорошо, будем жить с Порошенко (да хоть с Турчиновым), как с Януковичем жили», - и начали гражданскую войну, которую никогда не смогут выиграть, косвенно подтверждает, то, о чем я пишу. В варианте федерализации они проигрывали Украину не так быстро и не так заметно, зато надежно и без лишних жертв и разрушений.
