К концу августа — началу сентября 2014 года на фронтах Новороссии сложилась ситуация позиционного тупика. Численность ополчения была недостаточной для продолжения полномасштабного наступления, а киевские войска не только не могли перейти в контрнаступление, но и оборонялись с большим трудом...
Для сравнения, аналогичная ситуация, сложившаяся к концу 1914 года на фронтах Первой мировой, привела к запуску тупой мясорубки, в которой погибли миллионы, рухнули четыре империи, западные «демократии» доброе десятилетие жили под страхом революции, а в слабых звеньях вроде Германии, Италии, Португалии и всей Восточной Европы, кроме Чехии, установились фашистские диктатуры в качестве единственного средства сдерживания коммунизма.
В общем, позиционный тупик — страшная штука. Воевать надо и воевать невозможно. Войска не понимают, почему они должны гнить в окопах месяцами, и еще больше недоумевают, почему их гонят на убой, когда очередные наступательные операции заканчиваются продвижением на полтора километра вглубь и на десять по фронту ценой сотен тысяч жизней. Даже война на истощение теряет смысл, поскольку моральный дух войск падает быстрее, чем истощаются ресурсы сторон. Правительства оказываются под угрозой поворота штыков собственными армиями (далеко не только армия Российской империи в 1917 году страдала такими настроениями, во Франции тогда же мятежные соединения расстреливались артиллерией).
Но в 2014 году позиционный тупик возник не только на фронтах Новороссии, но и в «тихой» геополитической войне США против России. ЕС не желал и не мог (без угрозы собственной катастрофической дестабилизации) далее ужесточать санкционное давление.
Прочие союзники США в случае отказа ЕС играть в американскую игру также не были склонны страдать в одиночку (хоть санкции и не были так разрушительны для их экономик, как для европейской). Ну а санкции, применяемые США в одиночку, не могли быть действенными. В то же время Россия, далеко не завершившая перестройку своей экономической и финансовой систем (их переключение на рынки БРИКС, стран Латинской Америки и АТР и ликвидацию критической зависимости от торговли с Западом), также не могла рисковать. В Кремле прекрасно понимали — ЕС санкций не хочет, но понимали также и то, что если не дать ему аргументы для дискуссии с Вашингтоном, Брюссель будет плакать, терять миллиарды, но санкции ужесточать все равно будет.
Впрочем, в отличие от Первой мировой войны, когда стороны годами не могли выйти из позиционного тупика, в нынешней ситуации было понятно, что временное равновесие как на фронтах Новороссии, так и в геополитике долго не продлится. В Новороссии стороны не располагали достаточными силами для создания сплошной линии фронта, а значит маневренная война не могла перейти в классическое окопное противостояние. Как только кто-то накапливал достаточные силы для решения насущной тактической задачи, несмотря на минские договоренности, проводилось локальное наступление. При этом ополченцы продемонстрировали, что они явно выигрывают у хунты «мир», как до этого выиграли войну.
За время действия соглашения о прекращении огня киевские войска потеряли почти такую же территорию, как во время августовского наступления ополчения. Практически ликвидированы многочисленные котлы, в августе занимавшие до трети территории Новороссии за линией фронта. Срезан Дебальцевский выступ, армия Новороссии вышла на ближние подступы к Волновахе, каратели отброшены от Луганска и вооруженными силами Новороссии создана угроза Лисичанску и Северодонецку. В Донецке завершается зачистка аэропорта, после чего удержание Авдеевки и Песков станет бессмысленным для карателей, а с освобождением этих населенных пунктов и Красногоровки будет исключена возможность артиллерийских обстрелов городских кварталов столицы ДНР. В целом, армия Новороссии медленно, но верно продвигается к границам ДНР и ЛНР.
Что еще более важно, явно не спокойно в тылу у хунты. Киев боится восстаний. С очередными угрозами в адрес сопротивления Днепропетровска и Запорожья выступила фашистская власть Днепропетровска. Не боялась бы — не угрожала бы. Кстати, одновременно появилось сообщение о доставке ополчением оружия антифашистскому подполью Херсона и Запорожья. В Одессе вдруг озаботились срочным созданием, вооружением и обучением четырех рот (полноценный батальон) территориальной обороны, которые должны будут силой оружия защищать от штурма административные здания. Как-то раньше Одесса нужды в таком формировании не испытывала и даже второго мая нацисты уничтожили несколько десятков антифашистов почти без применения (кроме единичных случаев) стрелкового оружия (в основном обошлись коктейлями Молотова, битами, металлическими прутьями и прочими подручными средствами). Два батальона карателей были сняты с фронта для проведения акции устрашения в Харькове. Опять же, с февраля по конец сентября Ленин в Харькове фашистам не мешал. Не то чтобы они не хотели его снести, но не считали это первоочередной задачей и резонно не желали нервировать в целом покорное население. Если решили рискнуть провокацией недовольства, значит понимали, что покорность кончилась и город вот-вот рванет.
В общем, на фронте киевские войска теряют позицию за позицией, а оперативный тыл готов к восстанию. При этом в Киеве в связи с организованным Порошенко безумием внеочередных выборов идет борьба пауков в банке. Группировки Тимошенко, Порошенко, Яценюка/Турчинова ловят момент, чтобы половчее перегрызть горло «соратнику» по «евровыбору», Коломойский присматривается — с кем, против кого и в каком порядке дружить. Пока он выбрал Порошенко, которого вдруг полюбил ставший орденоносцем заместитель днепропетровского губернатора Филатов и весь пул коломойских СМИ. Надолго ли этот выбор? Посмотрим.
За спинами у нацистских грандов притаились шакалы помельче. «Свобода», «Правый сектор», Ляшко, беглецы из Партии регионов в «конструктивную оппозицию» — все пытаются урвать свой кусок на этом пиршестве падальщиков, доедающих тушу околевшей Украины. Батальоны (не комбаты, а именно батальоны), не допущенные к дележу трофеев переворота, глухо ропщут и обещают перестрелять «предателей майдана». Пока пар выходит в свисток в виде выбрасывания неугодных депутатов на помойку, но общественность в Киеве настроена значительно радикальнее, а вооружена значительно лучше, чем во время борьбы с миролюбивым Януковичем. До первых выстрелов в столице ждать осталось недолго.
На фронте геополитическом ситуация тоже в целом благоприятна. Конечно, старушка Меркель периодически разглагольствует о новых санкциях, но происходит это на фоне задекларированного ЕС намерения рассмотреть вопрос поэтапной отмены существующих. Может и не отменит, но заметим, впервые Брюссель собирается обсуждать не новый пакет санкций, а отмену действующих. Польша вдруг забилась в истерике по поводу «Мистраля», поставку которого Париж якобы собирался заморозить. Не будь в Варшаве уверены, что Париж может разморозить заморозку, они бы вряд ли стали раздражать Францию поучениями. Все же французы испокон веков были для поляков старшими братьями, которых слушаются, а не поучают. Параллельно Польше нервничает Обама, призывающий мир «сплотиться против России». Когда союзники сплочены, их не призывают сплачиваться, тем более не делают это публично.
Наконец, что, наверное, важнее всего, Новороссия и Россия, представив мировому сообществу массовые захоронения жертв военных преступлений, совершенных не только добровольческими карательными формированиями, но и регулярными войсками хунты (в частности, 25-й днепропетровской аэромобильной бригадой), серьезно затруднили дальнейшую поддержку Киева со стороны Запада.
Теперь любой политик, пытающийся заступиться за февральских путчистов, должен учитывать, что военные преступления срока давности не имеют. Расследование когда-нибудь будет проведено, виновные названы и их покровителям тоже не отмыться. А в качестве вишенки на торте Россия начала регулярно требовать в СБ ООН завершить расследование по малайзийскому «Боингу» и огласить результаты. Причем российские дипломаты требуют конкретных вещей, в которых практически невозможно отказать — сообщить, чьи самолеты, когда и где летали над зоной, в которой произошла трагедия, и кто там и какие ракеты запускал. Это уже удар под дых. Как только Запад будет вынужден признать, что самолет сбила хунта, киевская власть автоматически перейдет из состояния легитимного правительства в состояние преступного террористического режима.
В общем и целом, все указывает на то, что Россия и Новороссия накопили достаточно военных, политических и дипломатических аргументов для выхода из позиционного тупика, с выгодой для себя использовав оперативную паузу, а вот Вашингтон и Киев лишь все глубже увязают в проблемах. Мы ведь еще не вспомнили организацию США коалиции для войны ИГИЛ, глупое американское заявление по Гонконгу, ведущее к конфронтации с Китаем: далеко не резиновые американские ресурсы не просто растягиваются по миру — стратегические интересы США все более локализуются в регионах от Украины далеких и оказываются все менее зависимы от разрешения украинского кризиса.
Ну а когда кто-то получает возможность разрешить позиционный тупик в свою пользу, поражение оппонента, как правило, бывает быстрым и катастрофичным. Возможно именно в предвкушении катастрофы украинской власти Брюссель полностью поддержал российские предложения по урегулированию газового вопроса, но при этом цинично отказал Киеву в деньгах, необходимых для выплаты части долга (2+1 млрд долларов до конца года), после чего становится возможным возобновление поставок газа на Украину. Правда и тут заложена издевательская мина — поставки только по предоплате. А денег у Киева нет и не будет. Откуда предоплату-то брать? И ЕС все это прекрасно понимает.
А раз ЕС все понимает, но говорит о смягчении санкций, поддерживает Россию в газовом споре, значит, он уверен, что дни киевского режима сочтены. Европа совсем не хочет остаться зимой без того газа, который неизбежно будет воровать из трубы Киев. То есть к тому времени, как киевский режим захочет что-то украсть, он должен уже прекратить свое существование. Ждем приятных новостей. А некоторые спрашивали: «Зачем перемирие?»...
Ростислав Ищенко,
президент Центра системного анализа и прогнозирования
